История российского дошкольного образования начинается с имени Аделаиды Симонович, основательницы первого в нашей стране детского сада. Аделаида Семеновна родилась в Москве в 1844 году; закончила пятиклассную школу, а потом занималась самостоятельно и выдержала экзамен на звание домашней учительницы. Образования ей казалось недостаточно, и она пыталась поехать учиться в Швейцарию. Швейцарские университеты в то время уже принимали женщин. В период своей швейцарской жизни супруги Симоновичи познакомились с системой дошкольного воспитания Ф. Фребеля, и этот факт положил начало истории российских детских садов. Так в Петербурге в 1866 году Аделаида Семеновна при поддержке своего мужа открыла первый в истории России детский сад. В это время ей было 22 года. Одновременно супруги Симонович стали издавать первый российский журнал «Детский сад», посвященный вопросам дошкольного воспитания. К этому времени у Симонович было уже шестеро детей. Кроме собственных, Аделаида Семеновна воспитывала еще и своего племянника, впоследствии знаменитого художника Валентина Серова, а также руководила небольшой частной школой. Вот какая это была замечательная женщина! Итогом педагогической деятельности Аделаиды Симонович стала книга «Детский сад», в основу которой легли материалы когда-то издаваемого ею журнала. Иллюстрации к книге делали ее дети и внуки, ставшие к этому времени художниками. Умерла Аделаида Симонович в 1933 году, в возрасте 90 лет. 

Перелистывая сегодня страницы «Педагогического журнала» 1833 и 1834 годов, удивляешься, сколь многое удалось представить в нём за два года трем издателям и насколько современно звучат заявленные ещё тогда проблемы. Но самой поразительных из его публикаций выглядит книга Гурьева «Уроки чтения и письма по методе Жакото, расположенные в разговорах». Методическая книга, выполненная в форме художественного повествования! Изложение методических приёмов обучения чтению предстаёт как проблема судеб людей, их жизненного и мировоззренческого выбора, их готовности нести за этот выбор и ответственность, и обиды, и издевательства, и лишения… Но и сами принципы «методы Жакото», в которой сначала учатся читать, а потом изучают буквы, выглядят куда как современно. Андрей Русаков. 

Если мы спросим себя, что делает ребенок, то получим ответ: он играет. Игра есть именно характерная для детства деятельность, и притом деятельность до крайности неутомимая, почти не знающая перерывов. Давно уже справедливо отмечено, что нормальный ребенок всегда занят, и что скука и лень — почти всегда плод дурного воспитания. С. И. Гессен

В середине 50-х годов XIX века Константин Дмитриевич Ушинский, тогда мало еще кому известный, наткнулся в подвале Гатчинского сиротского института на два больших шкафа, простоявших опечатанными в течение полутора десятков лет. Без дозволения администрации, сняв печати со створок, Ушинский обнаружил бумаги и книги по педагогике, принадлежавшие его предшественнику — в свое время отстраненному от работы и ошельмованному инспектору института Егору Осиповичу Гугелю. 

Почему все-таки в конце 20-х прошлого века в России были закрыты детские сады Монтессори? С чем не могла согласиться Юлия Ивановна Фаусек? Как, какими словами и доказательствами защищала она принципы педагогики выдающейся итальянки? Ситуация схожая с нынешней: в начале 20-х годов прошлого века в программу занятий детского сада по системе Монтессори было включено общественно-политическое воспитание (экскурсии на площадь Жертв революции, участие в демонстрации 1 мая, устройство уголка революции), «начатки самоуправления» (детские собрания для выработки распорядка дня, обсуждения праздников и приема гостей).

Публикуем фотографии самых удивительных в мире монтессори-материалов. Они были куплены 110 лет назад у германских мастеров и привезены в Россию специально для организации в Санкт-Петербурге на Шпалерной улице первого в России детского сада Марии Монтессори. Сад был маленький, помещался в одной комнате Коммерческого Училища М.А.Шидловской и открывался всего на 2 часа в день: с 10 до 12 утра. На низеньких полках Юлия Ивановна Фаусек, которая в то время работала преподавателем Училища, расставила драгоценные игрушки: коробки с деревянными шарами разной величины, десять кубов «лежащей» Розовой башни...

Для современной педагогики риторический вопрос в названии статьи вполне принципиален. Вслед за Марией Монтессори еще сто лет назад его задавала и Юлия Ивановна Фаусек. Ответ не получен до сих пор. До сих пор мы не научились предоставлять детям истинную свободу выбора интеллектуальных знаний, не умеем терпеливо дожидаться, когда они самостоятельно выполнят задуманный ими план деятельности, не готовы предоставить достаточные информационные возможности для интеллектуальной работы.

Перед вами необычный текст. Это отрывок из документально-художественного анализа психолого-биографических и культурно-исторических истоков педагогики Юлии Ивановны Андрусовой-Фаусек, написанный от ее лица и отчасти стилизованный под ее письменную речь. Подлинный текст Ю.Фаусек – стенограмма ее выступления на конференции педагогических работников 1939 года, – закавычен и прокомментирован.